Не все выживали торговлей пивом

Кормилица

Эти истории о том, как весь цвет советской научной и инженерной мысли в девяностых вынужден был пойти торговать на вещевые или продуктовые рынки, наниматься за малые деньги и кучу проблем на работу к кавказским «торгашам», слышали, наверно, все. Душещипательно звучит, слезы текут с кулак величиной, каждая судьба, будто порвана чубайсами ака гайдарами.

А были ли другие варианты успешного выживания в те времена? Оказывается, были, и не только выживания, но и освоения перспективного бизнеса. Самое интересное, что, как мы увидим из рассказа Веры Владимировны, решение лежало на поверхности и для многих было куда более знакомым, нежели торговля пивом у метро.

«Когда началась перестройка, в 1985 году я как раз закончила среднюю школу в Серпухове. Конечно, я мечтала о поступлении в институт в Москве. Летом поехала сдавать вступительные в «Плехановку» (в те времена Институт Народного Хозяйства имени Плеханова). Конурс был большой, я не добрала немного, расстроилась сильно, пришлось возвращаться домой, чтобы готовиться к следующему году.

Отец не дал мне бездельничать, настоял, чтобы я подала документы в швейное ПТУ в Серпухове. Я пошла туда учиться без особой охоты, но воспитание взяло свое — раз, уж, пошла, значит, нужно максимально это использовать. Так я за год научилась неплохо шить на машинке, но вечерами активно штудировала нужные для поступления в институт предметы. И на следующее лето я поступила, но уже не в «Плехановку», а в Текстильный институт.

Закончила в 1992 году и, куда податься, не знала — начался дикий рынок в стране, новоиспеченный модельер-дизайнер из подмосковного городка никому не был в столице, разве что для вольных отношений (были предложения от богатых прощелыг). Чем зарабатывать девушке в 22 года с дипломом на руках? И тут мама сказала, что в Серпухове, пока я училась, к ней часто приставали подруги, мол, дочь у тебя же шить умеет, а нам часто бывает нужно что-то подшить или перешить, в ателье цены заломили — не подступишься.

И так я, модельер с дипломом начала «выживать». А у матери много подруг, да еще и коммуникабельных подруг, через год я шила по 10 часов в день, и меньше ста долларов в день не зарабатывала никогда. Конечно, старая мамина швейная машина, хоть и с моторчиком, но советская, она серьезно тормозила скорость работы. В 1993 году я купила уже современную, японскую, но больше шить не стала, начала отказываться, брала только заказы на определенную сумму (в пределах 1500 долларов в день), делала свой недельный план за три дня, и потом на два дня уезжала в Москву.

В столицу я ездила не просто так, уже завязывались какие-то знакомства по теме дизайна одежды, да и парень у меня там появился, нормальный, с серьезными намерениями. В 1995 году мы поженились, сняли себе квартиру. Я была невеста с большим по тем временам финансовым приданным, да и Коля не ленился, пахал, не пил, все в дом. Что было дальше, рассказывать смысла не имеет, просто потому, что это уже другая история, хотя и тоже успешная. Я лишь хотела сказать, что и у меня был выбор идти «массаж» делать в сауне или пивом торговать на остановке. Но я начала просто трудиться, шить на старой маминой швейной машинке.

Она до сих пор цела, но она мой экспонат, она моя первая кормилица, она на покое, почетном покое. А мне пока рано, я еще молодая. Вот.”

Comments

Leave a Reply

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

Чтобы следить за ответами, подпишись на фид: RSS 2.0!